Охота на скунса - Страница 32


К оглавлению

32

От волнения горло Коли перехватил спазм. Все же он успел продавить крик «Тревога!», а потом, почти не целясь, выстрелил. Следом за его выстрелом прогремели два других. Подрезанный ими, он упал под сосну, рядом с которой отсидел половину ночи.

Викуля, Роман и Степа

Роман в этой жизни не доверял никому, кроме своей жены. Отдав много лет геологоразведке, самым главным качеством в человеке он считал верность. В жене своей он не ошибался – она была очень верной любовницей. Можно сказать, показательно-образцовой в своей верности. В муже она разочаровалась лет пятнадцать назад.

– Ну что за радость! – жаловалась она своему молодому дальнему родственнику Степе, такому дальнему, что степень их родства едва прослеживалась туманной черточкой в океане жизни. – Сначала уходит на полгода в свою экспедицию. А потом вернется – и даже не поласкает как следует. Не то что вы, Степочка, вы такой внимательный! А ведь женщина – как цветок, она без ласки и нежности вянет!

– Викуля, я просто удивляюсь, глядя на вас! – утешал ее родственник Степа. – Вы такая красивая, такая возвышенная, да любой мужчина был бы счастлив быть с вами рядом! Только позовите!

И она очень скоро позвала. Конечно, не любого мужчину, а этого самого дальнего родственника, который стал для нее самым близким человеком. Сначала ее слегка смущала разница в возрасте: ей тогда было двадцать пять, мужу – тридцать, а Степе – двадцать. С тех пор прошел десяток лет. Муж за все годы так ни о чем и не догадался, что тоже возмущало его жену.

– Ну такой бесчувственный! Не человек, а дерево какое-то! – говорила она тому же Степе. – Из него бы дорожные столбы делать.

Однако бросить мужа и переехать навсегда к любовнику она не решалась, хотя Степа, который давал ей при каждой встрече необходимые нежность и ласку, иногда ее звал. Ему уже давно хотелось жить полным домом, а не с приходящей украдкой женщиной. Да и своего ребенка он был не прочь заиметь. Но не рожать же его при живом муже – сколько тогда будет проблем!

Поэтому, когда она поделилась с ним мужниными планами насчет добычи золота, у него стал созревать собственный план.

Роман предвидел на своем пути немало опасностей. И на всякий случай доверил все единственному человеку – жене. Он оставил ей не только подробные копии карт, описаний маршрута, но и четкие инструкции, как действовать, если в условные дни он не подаст о себе сигнала. Эти карты и инструкции он запретил кому бы то ни было показывать. И только если выйдут сроки, а от него не будет ни телеграммы, ни звонка – вот тогда жена должна была без промедления действовать. Искать пропавшую экспедицию ей полагалось с помощью все того же Степана.

Роман знал его плохо, они встречались изредка, но жена отрекомендовала его как человека очень делового, Степан и предложил план выкупа всей партии золота, который показался вполне приемлемым. Родственник состоял при бизнесе и ездил по городу хотя и не на новом, но «БМВ». Однако осторожный Роман указал ему лишь конечную станцию своего маршрута, где они должны были в назначенные дни встретиться, не догадываясь о том, что жена уже много лет делится со Степаном всеми мыслями, и не только своими, но и мужниными. Все его инструкции, тайные карты и описания маршрута давно были им отксерены.

Поначалу Степа думал просто кинуть Романа и его команду, подсунув им на малоизвестной задрипанной станции не те доллары, и свалить от них навсегда. Но тогда пришлось бы расстаться и с женой Романа, чего он не желал. Вовлечь же ее в свою игру он тоже не хотел – а ну как, испугавшись, она бы бросилась к мужу? И тогда он решил разрубить гордиев узел противоречий простейшим путем – устранить Романа вместе с группой на подходе к станции, а для любовницы изобразить страшную историю с трагическим концом. Это было сделать легко с помощью двух-трех нанятых быков. Но потом и этот вариант отпал. И только тогда стало вызревать последнее решение.


Чтобы пристрелить спящего человека, большого ума не надо.

В Иркутске, где у компаньонов Степы были кой-какие связи по бизнесу, ему порекомендовали на работу, связанную с риском, – естественно, он не сказал, какую, – здешних быков не брать, а прямо на месте, в Бодайбо, прихватить конкретных парней.

– Там они сшиваются без работы, на любое дело пойдут, только покажи бакс.

Степан и в самом деле легко нашел парней – русского и двух эвенков. Каждому за выполнение двухнедельного задания он пообещал по тысяче зеленых бумажек с портретом. И выдал аванс в сто баксов. У одного из эвенков была своя моторная лодка. За нее Степан обязался выплатить еще двести долларов. Он мог бы обещать и больше – все эти люди тоже были обречены на устранение. Но Степану было ни к чему выделяться. К тому же в последний момент, когда он сговаривался с каждым из них по отдельности, взыграла природная жадность.

Нанятые им быки впервые увидели друг друга в качестве компаньонов лишь утром в момент отплытия. И это было правильно: оказалось, что все трое слегка враждовали между собой. Зато у них не стало возможности сговориться за его спиной и, опять же, каждый может следить за другими. О подлинной цели Степан собирался сказать лишь после того, как лодка пристанет к нужному месту на берегу. Если карта, нарисованная Романом, была верной, им после плавания вверх по течению Витима предстоял переход километров в пятьдесят посуху. Еды он захватил для своей группы с расчетом на шесть дней. Если план удастся, на обратный путь можно будет прихватить продукты золотодобытчиков.

В первый же день плавания многое пошло наперекосяк из-за того, что мотор несколько раз глох. Они были вынуждены приставать к берегу и чиниться. Причем оказалось, что второй эвенк лучше разбирается в моторах, чем хозяин лодки. В результате они потеряли день. И Степа всерьез стал бояться, что они придут к опустевшему лагерю. Поэтому, едва их лодка стала подходить к нужному квадрату, он приказал второму эвенку смотреть во все глаза на берег. И когда эвенк узрел в месте впадения речушки в Витим замаскированную чужую моторную лодку, на душе его полегчало. Они отошли назад километра на два и свою лодку замаскировали тщательнее.

32