Охота на скунса - Страница 105


К оглавлению

105

– А вы тут живете, да?

– Нет, – покачала головой Ольга. – Мой старший сын пропал. Петя.

– Петр… – прошептала Даша. – Петр Певцов?

– Да, – удивленно ответила Ольга. – Откуда ты знаешь?

– А почему… почему у вас другая фамилия? – Даша все еще не могла прийти в себя от неожиданного открытия.

– Потому что, – Ольга пожала плечами, не понимая, откуда такой странный вопрос, – когда я выходила замуж, то оставила свою прежнюю фамилию, только и всего. А сыновья, естественно, получили фамилию отца. – Она внимательно посмотрела на девушку: и тут ее осенила внезапная догадка:

– Так это ты – Диана?

Даша, опустив голову, молча кивнула. Некоторое время они шли молча, затем Ольга сказала:

– Спасибо тебе за письмо. Я получила его в полшестого утра. По крайней мере поняла, на каком свете я нахожусь.

В другое время Даша и Ольга Васильевна немало бы удивились такому невероятному стечению обстоятельств: выяснилось, что они давно знали друг друга, но совершенно в ином качестве. Петр оказался сыном любимой учительницы, а подозрительная Диана – хорошей девочкой, которую Ольга каждый день видела в школе.

Даша еще раз пересказала Ольге все, что случилось накануне.

– Понимаете, Ольга Васильевна, я совершенно уверена, что это произошло не случайно. Его подставили.

– Другими словами, – медленно проговорила Ольга, – кто-то решил от него избавиться таким вот образом. Но это же абсурд! Петр – ребенок. Я понимаю, для тебя он – взрослый человек, но для меня и ты, и он – еще дети. Кому он мог перейти дорогу, подумай сама! Тут же замешаны очень серьезные силы, это не хулиган-сосед по подъезду. Это мог организовать только очень влиятельный человек. А зачем ему Петр? Это просто ерунда, – сказала она и тяжело вздохнула. – Хотя, конечно, в твоих словах есть большая доля истины. Я и сама чувствую примерно то же самое. Сердце говорит одно, разум диктует другое.

Они подошли к глухому кирпичному забору, окружавшему городской следственный изолятор. Здесь Ольга Васильевна остановилась.

– Знаешь, Даша, – сказала она, – я думаю, тебе совсем не стоит туда идти. По крайней мере сейчас. Я – мать и имею право спрашивать о судьбе сына. Кроме того, я поговорю со следователем, если удастся. А ты иди в школу. Не стоит пропускать уроки.

– А как же вы? – спросила Даша.

– У меня сегодня нет уроков.

– Но, Ольга Васильевна, я же должна им все рассказать!

– Давай я сначала прощупаю почву, – сказала Ольга. – Пойми, если все обстоит именно так, как ты говоришь, тебя и слушать никто не станет или, даже хуже того, тебя арестуют как сообщницу. Надо проконсультироваться с хорошим адвокатом и тогда уже действовать. Поверь мне, девочка, я, увы, имею некоторый опыт в таких делах. Наскоком нашу правоохранительную систему не возьмешь. Послушай меня и спокойно отправляйся в школу.

– А вы мне расскажете обо всем, что узнаете? – с мольбой в голосе спросила Даша.

– Ну, конечно, – грустно улыбнулась Ольга. – Одному я рада. По крайней мере судьба Петра волнует не одну меня. Спасибо тебе.

– Да что вы, Ольга Васильевна!

И Даша с трудом подавила рыдания, но слез удержать все же не смогла.

– Ну что ты, девочка. Мы все равно победим. Не такое сейчас время. Что у вас сегодня первым уроком? – решила отвлечь ее Ольга вопросом.

– Информатика, – ответила Даша, продолжая шмыгать носом.

– Ну вот, значит, Александр Ильич. Он не любит, когда опаздывают, так что беги. А я пойду узнавать про нашего Петра.

– Ни пуха ни пера, Ольга Васильевна! – крикнула Даша, уже отойдя на несколько шагов.

– К черту! – махнула рукой Ольга и твердым шагом двинулась по направлению к следственному изолятору.


От следователя Ольга вернулась с потемневшим лицом. Она уже не плакала, а только села и закурила. Это был уж совсем плохой знак.

– Он разговаривал со мной так, как будто Петр мразь какая-то, а я его мать-алкоголичка, – жаловалась она Савве. – Он просто не хотел меня слушать, цедил, что-то сквозь зубы… А когда я спросила, можно ли выпустить его под залог, он захохотал… как животное.

– Животные-то как раз не хохочут, – ответил Савва. – Но ваш рассказ мне очень не нравится.

– Мне самой он не нравится, но что, что я могу сделать! – Ольга наконец разрыдалась. – Я как будто бьюсь головой о глухую стену. Ничего, ничего сделать невозможно!

– Ну что-нибудь еще он сказал, этот следак?

– Сказал: «Вот на суде, если суд состоится, тогда пусть и доказывает, что невиновен». Я не поняла, что это значит: «если суд состоится»? Как он может не состояться? Что это значит?

Савва слишком хорошо понимал, что это значит. Петр перебежал дорогу кому-то очень влиятельному и сильному, и теперь от него хотят избавиться по возможности тихо и без пыли. Если бы Петра убили хулиганы на улице, было бы, по крайней мере, хотя бы для проформы возбуждено уголовное дело. Тут же его арестовали как торговца наркотиками, при нем была найдена большая партия кокаина. Все произошло самым законным путем. А теперь у Петра не выдержат нервы, и он еще до суда повесится, или сокамерники убьют его, что будет расценено как несчастный случай. И тогда до истины уже никто и никогда не докопается.

– В какой он камере, вы не знаете? – спросил Савва Ольгу.

– Мне даже этого не сказали, – горестно покачала головой та.

– Что ж, узнаем. – Савва решительно поднялся с места.

– Я с вами, – сказала Ольга.

– Нет, – Савва мягко отстранил ее. – Я пойду один. Так надо.

В ответ Ольга только кивнула.

Появление Саввы в «Крестах»

Савва подходил к мрачной громаде из темно-красного кирпича. Где-то там внутри томился Петр, но связаться с ним с такого расстояния Савва не мог, даже если бы знал, куда выходят окна камеры. Оставалось прибегнуть к обычному методу – выяснить через зэков. У них почта работает исправно, и информацию они дадут и более точную, и более дельную, чем в канцелярии.

105